Библиотека VAKh Online
ПРОЗА
Владимир Харченко


 Исихазмик

Искусство молчания не предполагает слушателей. Благодарной публики, прелестных восторженных дам, записок из зала и аплодисментов. Искусство молчания также не предполагает некую искусственность, созданную из доступных человеку предметов: фраз, слов, звуков. Порождающих ассоциации в наблюдающем за вербодеями. К последним относятся постигшие искусство высшей лжи: лжи ассоциаций, как-то: прозаики, поэты, говоруны, политики, актеры, врачи.

Все, произнесенное вербодеем, имеет смысл лишь преломленное в конкретную ассоциацию в конкретном сознании конкретного вербофага и вербофила. Сидящего в зале, либо листающего книгу, либо глядящего в рот вербодея. Где в данный миг есть точка медитации. Вербодей говорит о своем, вербофаг слышит свое, пропуская через фильтр собственных ассоциаций. Актер говорит "Любовь" и слышит шепот губ, скользящий по его губам. Старухе в черном грезится тепло, касанье мягкой шерсти черной кошки. Юнец в прыщах, хихикнув, краснеет, вспоминая упругое тепло себя. Слово обретает ритм или ритм обретает слова, обладает ими. А каждый из сидящих в зале, обладает собственным смыслом.

Актер говорит "Любовь", а девушка из паспортного стола, вздрогнув, вспоминает о некой странной даме по имени Любовь Петровна, которая потеряла то ли паспорт, то ли мужа. "Любовь",- и лысый в первом ряду внимательно скользит взором по актеру в такт его словам, спотыкаясь на пуговицах. А строгий мужчина, сидящий за ним, потными пальцами щупает в кармане шикарного пиджака мятую сотню,- пропуск в волшебную ночь.

А после спектакля, в фойе все они трясут восхищенно головами. И чувствуют некое единение, некое взаимопонимание. "И кто бы мог подумать, в тихом омуте...",- думает строгий мужчина, глядя на девушку из паспортного стола. И старуха мутно улыбается юнцу. Который спешит. Как, впрочем, и серъезный мужчина.

Искусство молчания не предполагает слушателей. Не предполагает временности случайного ассоциативного контакта между дающим и воспринимающим. Искусство молчания сродни вечности. Все остальное суета, насилие над звуком. Как, впрочем, и человек - это насилие над телом. Оттого люди и считают свою верботню гармоничной.

10.10.98

ВЕРНУТЬСЯ


© 1998. Vladimir Kharchenko